Прогнуть мир [СИ + иллюстрации] - Михаил Востриков

Глоо, пешком, в серой рубахе и без оружия. Ему оружие не было нужно, он сам был оружием.

Анти-магические сети — четыре тяжёлых свёртка, несли на плечах четверо самых крепких свитских.

Грес поднял руку и обе колонны остановились. Впереди, за низким забором с цветочными лианами, виднелась усадьба рода Бести — каменный дом, сад, огород, сенной сарай. Из трубы шёл дым от камина. Лошадь под бевой Алу коротко всхрапнула и тут же получила удар стеком.

— Сети — вперёд! — коротко скомандовал Грес. — Ворота ломаем и в дом, без переговоров.

Четверо свитских побежали вперёд, разворачивая сети. Серебряные нити, пропитанные алхимическим гасителем магии, засветились тусклым бледным светом — и тут же погасли. Сети расправились и легли. И сразу всё изменилось!

Макер Ган, шедший сзади, остановился. Он почувствовал это — как щелчок, как выключатель. Магия в зоне сетей умерла. Вся. Словно кто-то вынул её из воздуха. Он ощутил лёгкое давление в висках. А «золотые» маги в доме только что перестали быть магами.

— Вперёд! — рявкнул Грес, и пятьдесят свитских рванули вперёд.

Первый отряд — двадцать пять воинов — ворвался в усадьбу через ворота — их попросту сдёрнули с петель, и побежал к крыльцу. Второй отряд — ещё двадцать пять воинов, обошли дом с тыла, через сад.

И тут… раздался хриплый голос: «Огонь!». Потом грохнуло!

И сплошняком пошёл сухой, трескучий, рваный гул, похожий на свист — будто кто-то бил кувалдой по железному бочонку. Ещё! Ещё!

* * *

Яркая шипящая молния вылетела из-за угла сенного сарая и ударила по первому отряду. Взрыв разворотил боевой строй, как кулак — бумажный пакет. Латы не спасли свитских: крупная картечь пробила их, как кованый гвоздь жестянку. Раздались стоны раненых и крики о помощи.

Другая молния вылетела из окна второго этажа. Она ударила по второму отряду, который шёл через сад. Десяток свитских оказались лежащими на земле — без ног, без рук, а кто и без головы.

Третья молния опять ударила из-за сенного сарая. Четвёртая — из дверей дома. Пятая — снова из окна второго этажа. И каждая молния била по скоплениям людей практически в упор — с расстояния тридцать метров, не больше.

Барич Грес на коне отпрянул, конь заржал и встал на дыбы. Бева Алу вцепилась в повод, глаза у неё стали круглыми и наполнились неподдельным ужасом.

— Что это⁈ — закричала она. — Магия отключена! Откуда⁈

— Это не магия, — голос Ган Глоо за её спиной был спокойным и ровным. — Они придумали алхимические молнии. Без магии. Сеть на них не действует.

Грес побледнел:

— Но откуда⁈ Они не могли… Это невозможно!

— Значит, смогли. Значит, возможно, — сказал макер Ган. — Они же алхимики, я предупреждал.

* * *

Я проснулся от грохота. Вчера пришёл поздно, вот и разоспался. Сел на кровати. Ещё взрыв! И ещё! Glok уже был в моей руке. Босиком, в одних трусах, я метнулся к окну. Из соседнего окна вылетела яркая молния — отец! Значит, мама Ани была где-то рядом с ним. Значит, дед Сим у сарая, а Эжен стреляет из двери. Все на заранее подготовленных позициях.

Молнии били методично, одна за другой. Род защищал себя сам. Без меня!

Мой дед Сим и отец Мих, лишённые магии, но не лишённые ума и запаса алхимических молний, работали быстро и точно — как артиллеристы. Фитиль — направить — огонь! Эжен делал то же самое.

Через двенадцать минут все пятьдесят свитских и оба августейших рейдера были мертвы. Баричу Гресу молнией оторвало голову, а бева Алу лежала на земле с огромной рваной раной в груди. От отряда вторжения остались только трупы и запах серы.

Едва живой Ган Глоо, с обеими оторванными молнией ногами, лежал на земле, среди обломков лат и оружия, а его кровь смешивалась с пылью. Он тяжело дышал. К нему подошёл дед Сим — старый, сухой, в рабочем свитере и сапогах. В руках — полутораметровая труба с ещё незажжённым фитилем. Он посмотрел на мага и сказал:

— Макер Ган, вот так встреча! А где же ваши ноги? Ну ничего, отрастите новые. Способности «вне категорий» к регенерации известны.

Маг открыл было рот, но не нашёл слов. Он смотрел на деда Сима, на трубу в его руках, на лицо, на котором не было страха и торжества, но была готовность выпустить по нему ещё одну молнию. И ещё одну. Сколько нужно!

К ним подошёл отец Мих, тоже с трубой в руках.

— Это были не просто разбойники, папа. Княжеская свита, пятьдесят человек, а с ними — двое, по виду, гражданских.

— Я знаю, — сказал дед Сим. — Эти двое — рейдеры из венценосного рода Герр. А сети — из государственного спецхранилища. Я читал об этом в романе Эколы. Конкуренция, милый мой. Фабрика. Убей-Порошок. Деньги.

Тут дед Сим наконец-то заметил меня на крыльце — босого, в трусах и с пистолетом. Хмыкнул:

— А вот и Кобра проснулся! С добрым утром, соня!

Он вытер руки о свитер и добавил:

— Нам надо поговорить всем вместе. Не на ногах, за столом.

Он оглянулся на ржание у ворот. К нам во двор уже въезжала вереница катафалков мрачных божедомов. На этот раз дед Сим им не препятствовал, только сказал старшему:

— Это не наши, за деньгами к князю Миху. А этого — безногого, к магу-лекарю, срочно. Обрывки сетей тоже закапывайте, они уже умерли.

Тайные и явные желания

Гул и Гог

В малом тронном зале великокняжеского дворца в Мане было неуютно — камин не горел, а тёмные окна не давали свет, они выходили во внутренний двор, где даже днём сумрачно. Пахло старыми гобеленами на стенах и воском свечей.

Два родных брата из венценосного рода Герр сидели в креслах друг напротив друга: великий князь Гул V — глава государства, и князь Гог Герр. Похожие, как две монеты одной чеканки, только одна — с орлом, а другая — с решкой.

Гог уже не рыдал, всё выплакал утром, когда пришло донесение из Красной Окумы. Теперь он был сух, желчен и дрожал — не от горя, а от ярости, которую с трудом в себе сдерживал.

— Гул, брат, — голос Гога был, как замёрзшая вода. — Мои дети мертвы. Гресу оторвало голову. Алу разворотило грудь. Я требую наказать убийц